Практически в одно время оборвались две жизни, так или иначе связанные с Курском: пятилетнего мальчика Толи, погибшего при обстреле пляжа в Курске, и Романа Старовойта, бывшего министра транспорта и экс-губернатора сорок шестого региона, покончившего с собой в день отставки. Обе смерти потрясли общество, но реакция на них оказалась разной. Небольшие размышления о жизни, смерти и вечности на фоне двух трагедий, далее…
Проститься со Старовойтом пришли множество высокопоставленных чиновников, включая отдельных губернаторов и коллег. В СМИ обсуждали его карьеру, последние слова в чате Минтранса - «Честь имею», и даже личную жизнь — присутствие на похоронах его молодой возлюбленной Полины Копыловой. Толю же, оплакивали в основном простые люди. Его похороны в Курской области прошли скромно, хотя история мальчика, прикрывшего собой мать при ударе дрона, вызвала волну эмоций. Отдельные представители «акул пера», всё же, были на прощальной церемонии. У редакции нашей телекомпании «ТАКТ», хватило такта- не освещать чужую трагедию. Но почему общество так по-разному воспринимает эти смерти? Значимость чьей гибели больше — не в глазах людей, а в вечности? К слову, ранее врио губернатора Александр Хинштейн назвал случай с мальчиком - «примером для всех», а российские военные начали подписывать снаряды «за мальчика Анатолия из Курска». Попробуем взглянуть на оба случая с точки зрения духовности и некоей философии. Христианская традиция однозначна в отношении судьбы детей. В Библии есть слова, указывающие на то, что дети до семи лет – это младенцы. Им грех во грех не ведом, и прощаем по сути своей. И после смерти эти чада однозначно попадают в рай. Пятилетний мальчик Толя, погибший, защищая мать, с точки зрения христианства, обрел вечный покой на небе. А вот судьба душ, добровольно сводящих счёты с жизнью людей, в Писании рассматривается иначе. Хотя прямого осуждения нет, но Церковь традиционно считает суицид тяжким грехом - отказ дара жизни, данного Богом. Как правило, самоубийц не отпевают, их хоронят без креста, за пределами погостов. Но иногда такое допустимо, как и поступили со Старовойтом. И касаемо соблюдения или отступов от канонов обрядовых религиозных традиций, возможно есть для того и иные причины, которые остались неизвестными. В целом, погребению экс-чиновника, как считают некоторые, уделили больше внимания.Возможно, причина первая: статус и власть. Бывший министр — публичная фигура, его смерть стала политическим событием. Вторая - обстоятельства гибели высокопоставленного чиновника. Такие инциденты всегда вызывают резонанс, особенно на фоне отставки.И может,тогда стоило бы поставить памятник мальчику Толе? Назвать в честь него улицы, площади, детские сады, школы. Проводить в его честь культурно-спортивные мероприятия. В том же Донецке есть мемориальный комплекс – «Аллея ангелов», где увековечена память, погибших от рук укронацистов, детей Донбасса. В Курске, напомним, был организован стихийный мемориал на Театральной площади после трагического события с юным курянином — люди несли свечи, цветы и игрушки. Но настоящий отдельный памятник стал бы не просто жестом скорби, а символом. Символом чистоты и жертвенности — в отличие от греховности и отчаяния. Напоминанием о цене войны, ведь Толя погиб не в бою, а на мирном пляже, и он останется в памяти, как ангел-защитник, чей поступок — вне политики и карьерных игр.